среда, 17 июня 2015 г.

Краски Ямато

Никогда я не была в Японии, но японские мотивы возникли в моем творчестве не случайно. В 1995г. в Эрмитаже проходила выставка «Коллекция японской гравюры Ван Гога». Впервые, я увидела гравюры не в печатном издании, а в подлиннике. Долго ходила по выставке и не могла оторваться от необыкновенного искусства цветной гравюры, которой подвластно передача состояния природы, жанровых сцен, портретов актеров. Это искусство заворожило меня навсегда. Вначале я попробовала сделать в текстиле копию гравюры, конечно, это не могло быть полным повторением рисунка и цветовой гаммы, ведь в моем арсенале были готовые ткани, из которых предстояло собрать образ красавицы-гейши и воина-самурая. Оказалось, что сам процесс подбора кусочков тканей очень увлекателен и приводит к  созданию не гравюры, но ее текстильного образа.
Для себя я открыла поразительные аналогии в прикладном искусстве наших двух стран:
Упоминание о текстильных изделиях со стежкой в Японии существует с VI столетия.
В одеянии буддийских монахов было покрывало, сшитое из кусочков тканей, оно называлось «кэса».  Кэса, как мандала, рассматривается в качестве символического переложения Вселенной. Центральные ряды символизируют Будду, две полосы по бокам – его спутники, в углах помещаются дополнительные угловые квадраты, которые представляют собой четыре стороны света. История пэчворка в Японии тесно связана с религией. Религия синто наделяет душой все вещи, одушевленные или неодушевленные, а также творения человеческие, включая и ткани. Одежда всегда была в почете и уважении в Японии. Императоры и военачальники взимали дань тканями, крестьянин всегда мог откупиться отрезом ткани от тяжелой работы. Ткань или одежда были обычной наградой за хорошую службу (как в примере с жилетом), а для женщин красивое кимоно, окрашенное вручную или расписанное мастером, всегда было предметом желаний и играло в их жизни ту же роль, что для женщин в других странах - драгоценности. Неудивительно, что сохранение старых тканей имеет для японцев особое значение, а продление жизни старых тканей - это упражнение духа. Продление жизни обладает также и символическим смыслом. Лоскутное одеяние, подаренное в знак любви или уважения, выражало пожелание долгой жизни.
Первоначально стежка использовалась для одеял, однако вскоре она, как и большинство достижений человечества, нашла и военное применение. Стеганые доспехи оказались неожиданно эффективными против скользящего удара стрелы и даже меча. Китайцы, корейцы, индийские раджпуты носили стеганые доспехи, которые по Великому шелковому пути достигли Ближнего Востока. Там, как полагают, идея была заимствована крестоносцами и в XI веке попала в Европу. Есть мнение, что это знакомство Европы со стеганой броней привело к созданию стеганой одежды, а отсюда - к декоративным стеганым одеялам и покрывалам - квилтам.
В России лоскутное одеяло являлось символом тепла родного дома, лоскутные изделия имели символический, часто сакральный смысл, являлись оберегом. И в России и в Японии невесте шили одеяло из кусочков одежды всей семьи. Таким образом, русское лоскутное одеяло и японский кэса – одинаковые знаковые символы у народов двух таких далеких стран, что не удивительно, так как в основе лежат похожие предпосылки возникновения этих предметов в обиходе людей. Первая – бережливость, вторая – восприятие этого предмета как оберега.
    Эстетическая категория для японцев заключается в мимолетности, неповторимости. Движение души, взгляд, игра света и тени, игра красок. Красота по-японски – не в вещах самих по себе, а в их комбинациях, плетущих узор светотени. Японский художник может рисовать на песке, на воде, на асфальте. Такой рисунок живет недолго, но он вполне удовлетворяет и художника, и зрителя, которые успели увидеть и насладиться изображенным мгновением.
   Эстетическая категория для японцев заключается в мимолетности, неповторимости. Движение души, взгляд, игра света и тени, игра красок. Красота по-японски – не в вещах самих по себе, а в их комбинациях, плетущих узор светотени. Таким образом, проект "Краски Ямато" представляет собой  дань уважения и восхищения японской культурой